Сам повинен

Фото: Кирилл Лагутко для "РР"

Президент Национальной ассоциации защиты прав пациентов Дмитрий Шустов уверен, что незащищенность пациентов - их собственная ошибка. Шустов говорит, что времена, рано ли,поздно ли рынок медицинских услуг был безупречно диким и плату ради хирургическую операцию хватали с пациента "налом", уже прошли. Ныне на крупных городах, где есть соответствующие клиники и специалисты, все во пластической хирургии законно. Но пациенты, удивляется Шустов, проявляют беспрецедентное легкомыслие. Известен, например, случай, нет-нет да и одна дама, намереваясь передать иск на клинику, не могла вспомянуть имени врача, тот, что ее оперировал.

Правда, и сами медики не вечно кристально честны перед пациентами. Перед операцией произвольный больной должен поставить подпись "Добровольное информированное согласие". В этом документе изложена вся истина о предстоящей операции. Только вот это самое соглашение на трех страницах мелким шрифтом пациенту часто суют на подпись в самый-самый финальный момент, порой он уже лежит на каталке и прощается со своей привычной внешностью. Понятно, что в таком состоянии никто ничего не читает. Однако если бы читали и задавали вопросы о возможных осложнениях и о количестве неудачных операций такого рода, то многие бы отказывались, считает Шустов.

Надо исследовать отзывы о клинике, фотографии результатов операций, договор, пойти хотя бы к трем разным хирургам и сравнить их предложения с точки зрения технологий.

Можно, конечно, судиться потом. В последние немного лет таких судов стало больше. Ассоциация ведет по 20-30 "пластических" дел в год, больше - только по стоматологии. И все-таки выиг­рать суд сильно сложно, уверяет бывалый юрист. И занятие не в законах - с ними как раз все в порядке, - инак в субъективности оценки. Вот не нравится клиентке, как ей нос сделали, ба остальным нравится. Если нос пришит симметрично, извини-подвинься пареза лицевого нерва или каких-то других явных ужасов, суд она, скорее всего, проиграет. Ещё и потому, что окончательное заключение зависит от независимых экспертов. А солидарность медиков - факт общеизвестный.

Иногда причиной претензий является отнюдь не нос (рот, грудь), а ожидания, которые с ними связывались, но не сбылись. Таких пациентов хирурги боятся, но не завсегда могут распознать. Вот изменил дядя свою внешность, а житуха не меняется. Копится недовольство, объясняет Шустов, и пациент решает: это из-за того, что мне нос худо сделали. Подчас претензии бывают совсем дурацкими: у меня как собак нерезаных швов, а по телевизору показали такую же операцию, и там совершенно не было швов.

Так называемый потребительский экстремизм в пластической хирургии также встречается. Правда, денег счета нет не выиграешь - не на Западе: выплатят цена неудачной операции, а вслед нравственный ущерб - от 10 до 120 тыс. рублей.

Плохо, что для российской медицины не существует аналога ОСАГО, считает Шустов. В обязательном порядке страхуется только материальная ответственность клиники, а не врача.

Keywords: