О двух с половиной ласточках 13

Александр Привалов

Небывалые речи говорились 12 мая на Дорогомиловском суде Москвы. Слушалось занятие по иску сотрудника президентской администрации Боева о защите чести и достоинства: чиновник требует опровергнуть теле и радиожурналиста Соловьёва, посмевшего высказать во эфире, что Боев (по сведениям ответчика, полковник ФСБ) "командует Высшим арбитражным судом". Основополагающий зампред ВАС Валявина выступила свидетелем со стороны ответчика - и рассказала суду, как в конце 2005 года Боев пытался дарить ей указания по шумевшему тогда делу об акциях ОАО "Тольяттиазот", где силовики отделяли владельцев от завода. Прямо вот так: подписалась, что предупреждена об ответственности вслед за дачу заведомо ложных показаний, - и рассказала. У стороны истца вопросов к свидетелю - не было. Ни в жизнь некогда работающий судья, пусть будет так ещё до того высокопоставленный, не признавал публично, что на него оказывалось давление. Негусто того. В своих недлинных показаниях г-жа Валявина успела выдать ещё парочку сенсаций.

Так, объясняя, каким образом референт кадрового управления может влиять на судей, она на практике заявила, что на судей (или на какую-то их часть) копится компромат: "Он как посланник АП присутствует на заседаниях Высшей квалификационной коллегии судей, где может обнародовать определённые материалы". Понимаете? Определённые. Может обнародовать - и может промолчать. К компромату как средству управления кадрами в исполнительной власти публика уже как-то притерпелась; оказывается, и с судьями работают нимало не тоньше. Однако ещё г-жа Валявина дала основания заподозрить, что иные судьи бывают суетными, мелкими людьми: под давлением своих кураторов они порой отказываются от принципиальных позиций, опасаясь не заполучить "заслуженных государственных наград". Если это правда, то во избежание такого соблазна необходимо неотложно и гласно отменять саму вероятность награждения судей орденами - неужели что при уходе с судейской работы. Награждать после образцовое отправление правосудия человека, тот, что для ордена согласен перенести неправосудное решение, - излишне тяжёлая шутка.

Впрочем, сам факт показаний Валявиной сверх меры оглушителен, чтобы не в меру всматриваться в подробности. Мне, каюсь, разом подумалось, что акт тот самый более того чрезмерно хорош для нашей юдоли слёз. Не иначе, заподозрил я, он коренится в каком-то неведомом нам серьёзном скандале, протекающем сильно под ковром. Яко же, очевидно, подумали многие - во всяком случае, на следующий же день добрые люди пересказывали дружбан другу, протуберанцем какого как раз скандала стал дерзновенный шаг судьи. Я не привожу в этом месте этих слухов не потому, что сплетни - ниже нашего с вами достоинства; я не привожу их потому, что они твердо не релевантны. Что бы ни вызвало дерзкий ход г-жи Валявиной, он сделан - в мир официально внесено доселе только неофициальное знание. Конечно, правы те, кто говорит, что Валявина рассказала тысячную долю того, что происходит с давлением на судей; что эта тысячная доля не чересчур типична (как правило, давление осуществляется сквозь председателя суда), - всё так. Но осознание проблемы вышло на новопроизведенный уровень.

Мне скажут, что я преувеличиваю: одна ласточка не делает весны. Я не соглашусь. Во-первых , словечко сказано - и замечено; обстановка в известном смысле уже изменилась. Во-вторых , на следующее совещание по процессу Боев супротив Соловьёва вызваны ещё три свидетеля защиты - председатели трёх судов: арбитража Московской области, Нижегородского областного и Десятого арбитражного апелляционного суда. Если они и на самом деле выступят 26 мая, держава может услыхать воз и маленькая тележка интересного. И, наконец, в-третьих , не только же из Дорогомиловского суда приходят новости.

Вот, например, двух суток не прошло вслед за тем московского чуда, как на другом краю карты, во Владивостоке, также случилось нечто неожиданное. Приморского главу администрации области Дарькина допросили в краевой прокуратуре, инак следом следователи провели обыск в его доме, где изъяли безотложно весь сейф с документами. Дарькин, не целиком оправдывая свою репутацию крутого во всех отношениях человека, лёг на денёк в больницу, аюшки выйдя из неё - покинул Владивостокский аэродром на частном самолёте. Куда полетел самолёт, на миг написания этих строк было ещё неясно, но это без малого неважно: круглым счетом или иначе, похоже, что губернатором ему долее не быть. Согласитесь, это оттого что тоже ласточка: поодаль не первое крупное уголовное дело против ближайших сотрудников Дарькина идёт с декабря; о криминальных связях Дарькина говорят и даже в газетах пишут вообще с февраля 2001 года, кое-когда он стал губернатором, - ба добираются до него только сейчас. Если внезапное прозрение правоохранителей приведёт не только к снятию Дарькина с поста, эта новость будет уже не в среднем шибко уступать валявинской в сенсационности.

Вообще мне кажется, котёл с историями про коррупцию закипел и новости льются посредством край. На этой же неделе пришло и такое странное сообщение: сто с лишним организаций отставных (с примесью действующих) сотрудников спецслужб объявили о намерении соединёнными усилиями застопорить коррупцию и рейдерство. Они-де создадут в регионах советы по малому и среднему бизнесу, где будут составлять такого рода факты, расследовать их - и не легко отдавать куда надо, но и добиваться, чтобы они дошли до суда. Некоторые коллеги сочли это прекрасной новостью - думаю, зря. Нелегко надеяться, что у отставников (некоторых) до такой степени болит личность следовать честь своих организаций, запятнанную массовым крышеванием рейдерства и рэкета, что они готовы с ними же вступить в открытый бой, - больно уж залейся ходит историй о очень подозрительных ролях, играемых ветеранами в тех же рейдерских захватах. Скорее уж следует предположить, что советы по коммерциалу затеваются для облегчения наиболее задорным ветеранам участия в этом лихом промысле: потенциальные жертвы сами о себе информацию понесут. Примерно что это не ласточка, а ворона, если не стервятник.

Но всё одинаково - птица. Кипение околокоррупционных новостей означает, что положение на этом фронте становится всё побольше неустойчивым. Все заинтересованные стороны значит хотят употребить - каждая в своих целях - удобным случаем транзита власти, что перемены практически неизбежны. Вопросительный мотив об их направлении остаётся открытым.

Keywords: