Скользкие пути

Отсутствие правовых механизмов не позволяет регулировать бизнес-активность, вторгающуюся во исторические пространства Санкт-Петербурга

Kаток на Дворцовой в конце концов закончил близкое наличие на пространстве ансамбля главной петербургской площади. Финал оказался естественным - истек длительность арендного договора с компанией "БоскоНева". Каток не растаял: на поддержание искусственного льда работала холодильная установка, сжигавшая по 200−400 литров дизельного топлива в сутки рядом с уникальными памятниками архитектуры. Как же и вереница судебных разбирательств (они могут достичь до Страсбургского суда) не успела отшуметь вердиктом о демонтаже катка и его безвкусных сооружений в стиле а-ля сарай, которые нехай и временно, но очевидно изуродовали вид площади.

Ситуация с катком имеет принципиальное значение, демонстрируя правовой вакуум в вопросах использования объектов культурного наследия. Причем главная задача состоит в отсутствии эффективных инструментов (правовых и управленческих) охраны исторических пространств, панорам, силуэтов Петербурга. То, что эти виды нужно охранять, в первый раз было прописано в Стратегии сохранения культурного наследия Санкт-Петербурга , разработанной и принятой правительством города в 2005 году по инициативе председателя КГИОП Веры Дементьевой. Но протокол остается только декларацией, эффектной, но бессильной в юридическом отношении. Подтверждение тому - сам факт появления катка, вторгающегося в панораму Дворцовой площади, то есть нарушающего важнейший предмет охраны, если придерживаться идеологии стратегии.

Попытка группы петербуржцев во главе с Александром Макаровым достигнуть сквозь суд признания незаконным сооружение катка может считаться прецедентной. Впервой граждане обратились в суд ради защитой пространственных характеристик памятника. В этом сущность искового требования о демонтаже катка, тот, что нарушает "права граждан на доступ к объектам культурного наследия". И хотя эта формула не лишена юридической казуистики, действующее законы не оставляет иных возможностей оспорить явление катка. Желая отбояриться от формальных претензий, его организаторы в разгар скандала обеспечили гражданам вероятность подступать к Александровской колонне и любоваться ее барельефами (поначалу защитники катка отшучивались: мол, пускай желающие наденут коньки и подъедут к колонне!).

Куйбышевский районный суд предписал КГИОП и Россвязьохранкультуре устранить нарушения законодательства при создании катка. Руководители обоих ведомств хотя и отрицали какие-либо нарушения (в пределах своих полномочий), все же признали, что инфраструктура катка (холодильная установка, туалеты и др.) выглядит антихудожественно для такого места, как Дворцовая площадь. Сильнее того, определительно ломание правил регламента использования Дворцовой площади (он был утвержден правительством города в 2001 году, затем сожжения во миг новогодних гуляний Колесницы Славы на арке Главного штаба). В свою очередь, и Городской суд при рассмотрении кассационной жалобы констатировал нарушение регламента и невыполнение требований федерального закона об обеспечении доступа к памятнику, при всем при том открыто признал: из-за существующей правовой неразберихи легко нельзя определить виновных должностных лиц.

Иными словами, следовать появление катка не с кого узнать ни в городских, ни в федеральных структурах! Благодаря судебным разбирательствам оказалось, что более того принятый правительством Петербурга регламент использования Дворцовой площади - хоть какой-то инструмент ее защиты - за тридевять земель не обязателен для всех подразделений Смольного. "Это не мой документ!" - говорит Вера Дементьева. По странному бюрократическому раскладу надзор вслед соблюдением регламента возложен почему-то не на вице-губернатора Александра Вахмистрова, курирующего вопросы градостроительства и охраны памятников, ба на "культурного" вице-губернатора Сергея Тарасова (прежде он продвигал идею проведения кинофестиваля на Дворцовой, как говорят, ратовал и после сооружение катка).

Примечательно, что глава КГИОП приветствует появление судебной практики в подобных ситуациях: "Хотя суд и оказался в общественном мнении проигрышным, для меня он чертовски важен. Суд показал все наши дыры в правовой охране памятников - авторы искового заявления нетрудно прошлись по всем моим мозолям! Каток - это хотя бы временная акция, но ибо у нас есть попытки создания постоянных объектов, супротив которых у меня в эти дни маловато рычагов".

В ходе судебных заседаний выяснилось, что у Александровской колонны, как это ни абсурдно, ни под каким видом собственника. "Мне нужно не абстрактное государство, инак определенный собственник, с которым я должна заключить охранное обязательство, отрегулировав в нем все вопросы, в том числе доступа к памятнику", - говорит Дементьева. Удалось узнать, что колонна состоит на учете в Музее городской скульптуры, проявившем пассивность в истории с катком, и КГИОП подал на музей в суд. Побольше того, оказалось, что в реестрах памятников Дворцовая площадь вообще не числится, что дополнительно подтверждает присутствие пробелов в федеральном законе. Шеф Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский убежден, что необходим особый действие федерального уровня, определяющий статус площади как ансамбля и в таком качестве ее защищающего. При этом он по-прежнему считает оправданным передачу площади в оперативное управление музею. В числе прочего это позволило бы легитимно расходовать средства на охрану недавно отреставрированной ограды кругом колонны (уже были случаи, когда-нибудь от решетки отпиливали куски).

Но, конечно, ключевым инструментом защиты исторических пространств должны сделаться режимы зон охраны памятников - они войдут в Правила землепользования и застройки, принятие которых затянулось уже на два года. Однако тем временем девелоперы спешно согласуют в госорганах проектную документацию, утверждение которой в ряде случаев стало бы невозможным потом принятия Правил. От времени до времени председатель КГИОП попыталась своим распоряжением ввести режимы охраны, последовал окрик прокуратуры. Похоже, и руководство города не планирует утверждать режимы охраны своим постановлением - актом паче высокой юридической силы. Хотя для утверждения нового Высотного регламента у Смольного нашлась уважительная причина - вручить зеленый свет небоскребу на Охте.

Keywords: