Пик удачи

Галина Костина

Профессору Северину повезло дважды: он первым в мире разработал вакцину против рака и в него поверил инвестор. Сегодня в проект, находящийся на второй фазе клинических испытаний вложено пять с лишним миллионов долларов

Член-корреспондент РАМН профессор

Сергей Северин занимался комплексным лечением рака. Работал он в рамках мирового биотехнологического мейнстрима разрабатывал целенаправленную доставку лекарственных препаратов прямо в опухолевые клетки. Северин создал даже свою конструкцию на основе белка эпидермального фактора роста. Параллельно он думал и над проблемой образования метастазов (вторичных опухолей). Пытался бороться с ними с помощью специальных белков, блокирующих прорастание сосудов. Эксперименты проводились на мышах, которым прививался рак кожи меланома. Исследования шли более или менее успешно, но до революции в лечении рака и Северину, и мировой онкологической науке было далеко.

Пока Северин лечил мышей, его приятель пластический хирург

Алексей Котелевец в промежутках между операциями по исправлению носов и подтягиванием век обеспеченным красавицам писал кандидатскую диссертацию. Посвящена она была специальным гелевым препаратам, используемым в косметологии и пластической хирургии для моделирования лица и разглаживания морщин за счет создания в нужных местах гелевых «подушечек» постоянного объема. Гель сохраняется в «подушечках» в течение пары лет, а потом рассасывается. Вместе с модой на гелевые инъекции возник и вопрос об их безобидности для здоровья, и Котелевец решил провести испытания, доказывающие безопасность геля, на северинских мышах. Результаты этого простенького, в общем-то , исследования привели к сенсационному повороту и в научных изысканиях Северина, и в мировой онкологии.

Вакцина от меланомы

В ходе эксперимента выяснилось, что комочек геля, введенный под кожу мыши несколько месяцев назад, оказался окруженным клетками соединительной ткани. И эту своеобразную капсулу уже успели пронизать кровеносные сосуды. Пластический хирург скорее всего оставил бы этот факт без внимания, но Северина он чрезвычайно взволновал: теоретически в капсулу можно было бы поместить чужеродные клетки и «натаскать» на них иммунную систему организма. Благодаря оболочке они будут защищены от иммунных сил, которые обычно стараются мгновенно уничтожить чужаков, проникших в организм, а благодаря сосудам смогут питаться и жить в капсуле, передавая информацию о себе клеткам иммунной системы, в итоге стимулируется новый иммунитет. То есть, по сути, речь идет о новой технологии вакцинации. Первый же опыт на крысе, в которую ввели сначала гель, а через месяц (в гелевую капсулу) клетки мышиной меланомы, это предположение подтвердил.

Так совершенно случайно Сергей Северин с коллегами нашел решение задачи, которой безуспешно занимались другие ученые во всем мире, возможность сохранить клетки одних млекопитающих в организме других (например, клетки мышиной меланомы в организме человека) в целях вакцинации против ряда онкологических заболеваний. Чего только ни придумывали исследователи в разных странах: кто-то даже пытался использовать в качестве защитной капсулы пенистый металл. Но повезло не им.

Новый способ вакцинации группа Северина продолжила опробовать на мышах. Им вводили в гелевую капсулу клетки человеческой меланомы. «Через некоторое время мы видели, что капсулу покрывает толстый слой лимфоцитов: унюхав сквозь защитную оболочку чужаков, они пытались атаковать капсулу, но, не в силах прорваться, облепливали ее со всех сторон, рассказывает Северин. Тогда в одном из опытов мы сняли с капсулы эти лимфоциты и уже in vitro, в чашке Петри, подсунули им мышиную меланому, которую они уничтожили. Заметьте, лимфоциты, которые через стенку капсулы только как бы переговаривались с клетками человеческой меланомы, запомнили ее и перенесли свой гнев на похожую мышиную меланому, хотя никогда в жизни ее не видели».

Таким образом, опыты подтверждали, что защищенные капсулой клетки чужой меланомы могут тренировать и стимулировать в организме специфический (направленный именно на заданное заболевание) иммунитет. Зачем это нужно? Дело в том, что у человека иммунитет атакует возникшую опухоль довольно вяло: видимо, перерожденные клетки он воспринимает, с одной стороны, как чужие, с другой еще как свои. Натренировавшись на чужой меланоме, человеческий иммунитет после вакцинации не даст образоваться своей опухоли. Таким же методом можно предотвратить и образование метастазов. Но делать это можно только после уничтожения главной опухоли. При наличии опухоли вводить чужие мышиные клетки бессмысленно и даже вредно, поскольку они оттянут на себя и без того слабые иммунные силы организма.

Поскольку новая разработка была по-настоящему пионерской, Северин в первую очередь озаботился защитой интеллектуальной собственности и получил российский патент как на метод капсулирования, так и на метод культивирования клеток внутри капсулы.

Это уже клиника!

Далее следовало двигаться по стандартному пути завершив предклинические испытания на животных, просить Минздрав разрешить клинические испытания на онкологических больных. Непросто было убедить практикующих онкологов попробовать новый метод. Даже с учетом того, что им уже воспользовались несколько добровольцев, как больных, так и здоровых. Два специалиста из группы Северина вакцинировались таким методом от меланомы еще шесть лет назад, сам Северин наметил собственную вакцинацию на эту осень. Применили новый метод и на знакомой, у которой обнаружили рак молочной железы уже в неоперабельной стадии. После трех курсов жестокой химиотерапии Татьяна попросила Северина вколоть ей мышиную меланому. Правда, перед этим пришлось три месяца пичкать больную иммуномодуляторами, чтобы хотя бы немного поднять иммунитет, иначе стимулировать бы было нечего. «Прошло уже три с половиной года, и сейчас, тьфу-тьфу , пока никаких рецидивов не наблюдается», рассказывает Северин.

Хотя мыши и добровольцы для Минздрава не аргумент, руководство Московского научно-исследовательского онкологического института им. Герцена согласилось участвовать в эксперименте, но с условием: вновь провести предклинические испытания с животными на их базе. И уже повторив их, онкологи вместе с группой разработчиков получили разрешение Минздрава приступить к первой фазе клинических испытаний.

Весной этого года началась уже вторая фаза на базе трех клиник Института им. Герцена, НИИ онкологии им. Петрова в Санкт-Петербурге и Российского научного центра рентгенрадиологии Минздрава РФ. Круг больных расширился с 25 до 120 человек. Однако, по словам Северина, об эффективности методики можно будет судить лишь после последней, третьей фазы, поскольку в первых двух разрешено работать только с тяжелыми больными с обширным метастазированием и почти нулевым иммунитетом. Ученый надеется, что Минздрав позволит на последнем этапе поработать с больными на ранних стадиях болезни, а также провести эксперимент с вакцинацией здоровых людей. К тому же круг пациентов расширится до 300−400 человек. Но до массовой практики еще далеко. Клинические испытания должны закончиться только через четыре года.

Сука Клеопатра убеждает инвесторов

То, что клинические испытания идут, уже успех, часто у разработчиков даже до них дело не доходит. Занятие это не под силу бюджетным научным учреждениям, живущим в основном за счет зарубежных грантов. Северинские ученые, в частности, жили на американские деньги, полученные под технологию направленного воздействия на опухоль с помощью транспортного белка. И тех хватало только на зарплату на уровне 400 долларов и на НИОКР.

Искал Северин и частного инвестора. Но делал это как умел участвовал в международных симпозиумах, в России пытался убеждать денежных знакомых. Однако иностранцы стремились как можно больше выпытать информации, а о деньгах не говорили, отечественные же богачи не хотели расставаться с деньгами надолго. «К примеру, приходили два молодых человека из одной довольно раскрученной на рынке стройматериалов компании, вспоминает Северин, и спрашивали: если мы сегодня вложим триста тысяч долларов, мы получим пятьсот через год?»

Но Сергею Северину опять повезло. Тот же Алексей Котелевец рассказал о неожиданном продолжении своих с Севериным опытов с гелем давней знакомой юристу

Юлии Можаренко. Человек довольно далекий от биотехнологии по образованию, но очень любопытный и деятельный по натуре (в ее послужном списке высокие посты в РАО ЕЭС, «Ренессанс Капитале» и администрации президента), Можаренко решила познакомиться с разработкой поближе. Пораженная успехами ученых, она свела их со своим знакомым и партнером главой группы «Промышленные инвесторы»

Сергеем Генераловым.

«Глубочайшее впечатление на нас произвела сука Клеопатра, делится воспоминаниями Юлия Можаренко. Она умирала от рака молочной железы третьей степени. После применения новой технологии ей явно стало лучше. А через полгода проверка выявила полное исчезновение метастазов и серьезное уменьшение самой опухоли». Клеопатра, избавившийся от меланомы шарпей, а также колония вылеченных мышей в общем вызывали умиление. Генералов решил выделить ученым некоторые средства в порядке благотворительности: мол, борьба с раком дело благородное, пусть занимаются. Однако результатами испытаний живо интересовался.

До встречи с Севериным у Генералова не было никаких венчурных проектов. В группу «Промышленные инвесторы» входят Дальневосточное морское пароходство, Агромашхолдинг, созданный на базе ведущих предприятий сельхозмашиностроения, ликеро-водочный завод «Топаз». Через «Промышленных инвесторов» проходили и другие активы, которые компания приобретала, приводила в порядок и продавала. Прямые инвестиции в тракторы или водку, конечно, тоже могут быть рискованными, но все же это бизнес хорошо просчитываемый. Встреча с учеными побудила Генералова присмотреться к такой необычной для него отрасли, как биотехнология. «Собственно, динамичное развитие мирового биотеха с его прорывными направлениями, куда в прошлом году было вложено более четырнадцати миллиардов долларов, и уникальная разработка наших ученых побудили меня перейти от благотворительности к осознанным инвестициям», говорит Сергей Генералов.

Так в 2002 году была создана компания «Русские биотехнологии», акционерами которой стали группа Сергея Северина (49% акций) и «Промышленные инвесторы» (51%). Генералов понимал, что отдача в подобных проектах, если финансировать их с самого начала, может быть разве что лет через десять. «Но ведь четыре с лишним года с начала испытаний уже прошло, оптимистично заявляет он, значит, до рынка осталось пять с небольшим. А через шесть лет можно будет подумать и об IPO».

Сергей Генералов не случайно сделал ставку на проект Северина. По мнению Генералова, он действительно прорывной, у него пока нет конкурентов, хотя попытки создания противораковых вакцин были. Но в них использовался совсем другой подход основой препарата выступали раковые клетки самого больного, облученные таким образом, что они сохраняли жизнедеятельность, но теряли способность к размножению. Одна американская биотехнологическая компания даже пыталась внедрить такую вакцину на австралийский рынок, но успеха не имела. Уникальный подход российских ученых представляется более перспективным и технологичным. В мировой научной среде к нему проявляют интерес (не зря же приглашенные на XIV Конгресс по лечению онкологических заболеваний российские ученые неожиданно получили первую премию за свою методику!).

Признание признанием, но нужно работать и над коммерциализацией. «Инвестор поставил перед новой компанией вполне конкретную задачу создание и укрепление активов, в том числе нематериальных», рассказывает генеральный директор «Русских биотехнологий»

Александр Кривонос. Поэтому первое, чем занялись менеджеры при участии Юлии Можаренко, патентование методики за рубежом. Дело это кропотливое, требующее большой и нудной бюрократической работы, времени и приличных средств. Уже поданы заявки на европейский патент (он включает довольно большой список стран), а также в США, Канаде, Китае, Корее, Японии, Австралии и Новой Зеландии.

Создание материальных активов предполагает строительство современного, по мировым стандартам ISO и GMP, лабораторно-производственного комплекса, который будет сертифицирован международными организациями. Там ученые будут работать над рядом других перспективных разработок, в том числе по производству клеточных препаратов (фибробластов) для лечения и восстановления пораженных кожных покровов, экспресс-систем на основе антител для диагностики различных онкологических и вирусных заболеваний, бактериальных инфекций. И наконец, над модным проектом по культивированию, хранению, дифференцировке стволовых клеток и оказанию услуг косметологическим и лечебным учреждениям. Эти методики группой Северина уже отработаны, но компания не форсирует это направление, дожидаясь законодательных актов, регламентирующих работу в этой сфере. Каждый из этих проектов со временем способен стать реальным источником прибыли. Разработав такой план, «Промышленные инвесторы» в начале июня решили инвестировать в «Русские биотехнологии» 5,2 млн долларов на ближайшие четыре года.

Мировой рынок ждет

Сумма по меркам «Промышленных инвесторов», оперирующих в сделках сотнями миллионов долларов, небольшая. По мысли Сергея Генералова, вложив сравнительно небольшие деньги на развивающемся рынке, можно попытаться сделать российскую биотехнологическую компанию номер один. «Проработав несколько проектов, мы уже сделаем мультипродуктовую компанию, интересную и для стратегического инвестора, и для IPO», планирует Сергей Генералов. Вариантов дальнейшего развития и возможного выхода из проекта несколько. После окончания клинических испытаний и получения разрешения на использование метода вакцинации, а также проведения широкого маркетинга «Российские биотехнологии» смогут продавать лицензии или оказывать услуги в первую очередь российским онкологическим клиникам. Впрочем, по мнению Генералова, российский рынок вряд ли сможет быстро стать сверхприбыльным. Поэтому главные надежды на мировой. Получив патенты, «Российские биотехнологии» смогут продавать лицензии зарубежным компаниям. Менеджеры уже пробовали прикинуть стоимость лицензий, даже привлекали к этому профессиональную компанию. Конкретную цифру не называют, говорят, что она будет варьироваться в зависимости от страны и составлять несколько миллионов долларов. «Цену лицензии можно даже снижать, говорит Александр Кривонос, если проценты по роялти будут приносить существенные доходы. Потенциальный рынок весьма емок даже только по меланоме. Это заболевание характерно для 'солнечных' стран: если в России в областях с наибольшим распространением этого диагноза выявляется от четырех до семи случаев на сто тысяч населения, то в Австралии, к примеру, двадцать восемь, в Новой Зеландии двадцать пять».

Поскольку ученые разрабатывают и другие направления этой методики для профилактики и терапии других онкологических заболеваний, в частности рака молочной железы, рака почек и мочевого пузыря, рынок еще больше. Ежегодно в мире выявляют около 1 млн новых случаев заболевших только раком молочной железы. Во многих странах этот диагноз занимает первое ранговое место в структуре онкозаболеваний у женщин. Мировой объем продаж средств терапии онкологических заболеваний составляет несколько миллиардов долларов. По данным обзора, публикуемого компанией Global Information Inc., в 2002 году он составлял 6,5 млрд долларов, прогноз на 2008 год 18−19 млрд.

Ученые нацелены и на другие заболевания, в частности на эндокринные, в первую очередь сахарный диабет. Ведь в гелевую капсулу можно поместить клетки, которые будут продуцировать инсулин. Северин такие эксперименты уже проводил. А это рынок просто-таки громадный. ВОЗ прогнозирует, что к 2010 году эта болезнь охватит 240 млн человек. Уже сегодня годовой объем продаж противодиабетических препаратов достигает 8−10 млрд долларов.

Keywords: